Панголин - чудо природы
Это, возможно, самое необычное животное планеты. Панголин или ящер. Родственник муравьедов и броненосцев, обитающий в Африке. Узнал о нём здесь:
notbeeknees.blogspot.com/2018/10/blog-post_25.h...

Жаль у нас не водятся. Остаётся надеяться на энтузиастов))


Мама-панголин с дитём

Самолеты-бомбардировщики во время Первой Мировой войны, обычно управлялись экипажем из двух человек — пилотом и наблюдателем. Пилот вел машину и управлял пулеметом спереди, наблюдатель прикрывал машину сзади, так что их жизнь зависела от них обоих. Кроме того, они жили в одной палатке, делили еду и часто много времени проводили вместе. Эта близость приводила к «удивительным и забавным результатам», как описывает Хьюберт Гриффит ( Hubert Griffith) в своей книге «R.A.F. Occasions» (1941):

Были пилоты, которые обучали своих наблюдателей летать, используя примитивную систему двойного управления тех дней, которой были оснащены самолеты Королевских ВВС — по меньшей мере одна такая пара, которая могла независимо друг от друга управлять самолетом.
С ними произошел случай, вошедший в фольклер летчиков тех дней. Пилот Криген (Creaghan), приземлившись однажды, обвинил своего наблюдателя в том, что тот плохо посадил самолет, а наблюдатель Вигерс (Vigers), в свою очередь, обвинил в этом самого пилота. Когда они стали выяснять, что случилось, выяснилось, что каждый из них думал, что самолет ведет напарник, в результате чего самолет не вел никто! Он просто никем не управлялся!
Несмотря на это, машина совершила довольно приличную посадку.

Грифит пишет: «Это были, я думаю, самые доверительные отношения, какие когда-либо существовали».

Калифорнийский студент Дерек Холловуд (Derek Hollowood) создал эту функция, используя рекуррентную формулу:

H(x) = (10x + 1 - 9x — 10) : 81


h(-10) = 0.987654321
h(-9) = 0.87654321
h(-8) = 0.7654321
h(-7) = 0.654321
h(-6) = 0.54321
h(-5) = 0.4321
h(-4) = 0.321
h(-3) = 0.21
h(-2) = 0.1
h(-1) = 0
h(0) = 0
h(1) = 1
h(2) = 12
h(3) = 123
h(4) = 1234
h(5) = 12345
h(6) = 123456
h(7) = 1234567
h(8) = 12345678
h(9) = 123456789

Источник: Крис Смит (Chris Smith) и www.futilitycloset.com/

Эту заметочку прислал мне мой друг...

Это для тех, кто не понимает, почему и зачем существуют социальные сети.

Сейчас я пытаюсь заводить друзей вне интернета, используя те же приемы.
Поэтому, каждый день я иду по улице и рассказываю прохожим что я ел, как чувствую себя, что делал прошлым вечером, что буду делать следующий вечер. Затем я даю им фотографии моей семьи, моей собаки, как вожусь в саду и провожу время во дворе.
Также, я слушаю их и говорю, что они мне нравятся.
И это работает.

Сейчас у меня три фолловера: 2 полицейских и психиатр.

Это и страшно и интересно.
Задумывались ли вы когда-нибудь как и когда вы умрете? Стоит ли это знать или позволить жизни течь самой по себе и уйти в какой-то неожиданный момент? Статистик Натан Яу (Nathan Yau) из Flowing Data использовал данные Social Security Administration для создания интерактивного графика, показывающего когда вы вероятнее всего умрете.
Читать далее:
notbeeknees.blogspot.md/2016/04/blog-post_12.ht...

«А что делать нам?.. Когда-нибудь наши потомки назовут несколько наших поколений поколениями слюнтяев: сперва мы покорно позволяли избивать нас миллионами, потом мы заботливо холили убийц в их благополучной старости.

Что же делать, если великая традиция русского покаяния им непонятна и смешна? Что же делать, если животный страх перенести даже сотую долю того, что они причиняли другим, перевешивает в них всякую наклонность к справедливости? Если жадной охапкой они держатся за урожай благ, взращенный на крови погибших?

Разумеется, те, кто крутил ручку мясорубки, ну хотя бы в тридцать седьмом году, уже немолоды, им от пятидесяти до восьмидесяти лет, всю лучшую пору свою они прожили безбедно, сытно, в комфорте — и всякое РАВНОЕ возмездие опоздало, уже не может совершиться над ними.

Но пусть мы будем великодушны, мы не будем расстреливать их, мы не будем наливать их соленой водой, обсыпать клопами, взнуздывать в «ласточку», держать на бессонной выстойке по неделе, ни бить их сапогами, ни резиновыми дубинками, ни сжимать череп железным кольцом, ни втеснять их в камеру как багаж, чтоб лежали один на другом, — ничего из того, что делали они! Но перед страной нашей и перед нашими детьми мы обязаны ВСЕХ РАЗЫСКАТЬ И ВСЕХ СУДИТЬ! Судить уже не столько их, сколько их преступления. Добиться, чтоб каждый из них хотя бы сказал громко:

— Да, я был палач и убийца.

И если б это было произнесено в нашей стране ТОЛЬКО четверть миллиона раз (по пропорции, чтоб не отстать от Западной Германии) — так может быть и хватило бы? В 20 веке нельзя же десятилетиями не различать, что такое подсудное зверство и что такое «старое», которое «не надо ворошить»!

Мы должны осудить публично самую ИДЕЮ расправы одних людей над другими! Молча о пороке, вгоняя его в туловище, чтоб только не выпер наружу, — мы СЕЕМ его, и он еще тысячекратно взойдет в будущем. Не наказывая, даже не порицая злодеев, мы не просто оберегаем их ничтожную старость — мы тем самым из-под новых поколений вырываем всякие основы справедливости. Оттого-то они «равнодушные» и растут, а не из-за «слабости воспитательной работы». Молодые усваивают, что подлость никогда на земле не наказуется, но всегда приносит благополучие.

И неуютно же, и страшно будет в такой стране жить!»
_______________________
Да, и покаяние, и возмездие! Одного лишь покаяния, нередко фальшивого, мало. А фальшивым оно часто будет по той причине, что нынешние поколения не имеют должного морального ориентира и наглядного примера, так как выросли в убитой растерзанной стране, где до сих пор властвуют фальшь и преступления.

То нам германцы мешали, то жиды... Выгнали. Теперь пиндосы.

Посмотримся в зеркало:

«Неважно, как деньги получены, главное, что они есть». – Уборщица.
«Директор завода это первый у кормушки». – Электрик.
«Власть должна воровать». – Инженер.
«Контрабанда? Разве это нарушение?» - Министр.
«Без «кидалово» не заработаешь». – Бизнесмен.

Это "помойное ведро Пандоры", из которого распространяется вонь: что врать - доблесть, а не врать - глупость и слабость, что брать чужое - хорошо и правильно, если хватит на это если не сил, то наглости, а не брать - опять же слабость и даже предательство.
Все высказывания имеют своих авторов, не стал называть имен, потому что так считает большинство, хотя, возможно и сообщу имена.

В. Ленц

Как-то так вышло, что для меня история семьи Моцарта закончилась 5 декабря 1791 года, в день смерти Вольфганга Аммадея Моцарта, и почему-то я никогда не вспоминал о том, что у композитора и его жены Констанции были дети.

Франц Ксавьер Вольфганг Моцарт (Franz Xaver Wolfgang Mozart - 26 июля 1791 – 29 июля 1844), так же известный как F. X. Mozart или просто Вольфганг Амадей Моцарт-младший был самым младшим из шести детей Моцарта и Констанции. Большую часть жизни он провел в тени своего великого отца, хотя сам внес большой вклад в развитие музыкального образования в 19 веке. И сделал он это в принадлежавшем тогда Габсбургам Львове.
Родился Ф.К.А.Моцарт в Вене за пять месяцев до смерти своего знаменитого отца и был младшим из двух выживших сыновей. Он был композитором, пианистом, дирижером и учителем. Причина, по которой он известен в истории под разными именами, заключается в том, что хотя он был назван в честь отца и его ученика и близкого друга Франца Ксавьера Зюсмайера, его мать позднее официально изменила его имя на Вольфганг Амадей. Что бы ни руководило Констанцией, но этот факт показывает, какую огромную роль играл покойный отец в жизни молодого Моцарта.
Вольфганг проявил хорошие музыкальные способности и получил лучшее образование, которое только можно было получить за деньги или благодаря памяти отца. К его образованию большой интерес проявил Йозеф Гайдн, который учил его без всякого вознаграждения, веря в способности Вольфганга. В возрасте одиннадцати лет он восхитил Констанцию, написав к её дню рождения Рондо. В 1805 году Констанция решила представить четырнадцатилетнего Вольфганга публике с первым концертом. Театр в Вене был переполнен и Констанция лично вывела сына на сцену, где они были встречены громовыми аплодисментами. Выступление Вольфганга породило много благожелательных рецензий, но Allgemeine Musikalische Zeitung предупредила: «Надеемся, он не забудет, что сейчас имя Моцарта порождает благожелательность, но в дальнейшем оно породит огромные ожидания».
Следующие два года Вольфганг стал оечень успешным и востребованным исполнителем, особенно в Вене. Несколько его ранних сочинейний были изданы Andre and Breitkopf & Hartel. В мае 1808 года в обзоре венской музыкальной жизни, опубликованном Игнацем фон Мозелем он был включен в список выдающихся композиторов и исполнителей наравне с такими выдающимися музыкантами, как Бетховен, Штрайхер и слепая пианистка Терезия Паради.
Однако, взрослея, Вольфганг начал понимать, что как музыканта его всегда будут сравнивать с его бессмертным отцом. Это было жестокое открытие, которое разрушило его музыкальное развитие и проявление его собственной индивидуальности. В эпоху Бетховена, Шуберта, Нумана и Листа, Вольфганг барахтался в цепях величия своего отца.
В семнадцать лет он получил пост преподавателя музыки в Галичине. В начале он направился в Пидкамин, где давал уроки дочери графа Баворовского. Хотя вознаграждение было хорошим, он чувствовал одиночество в грубой глуши, поэтому, когда в 1809 году имперский представитель фон Янишевски предложил ему учить его дочь, он согласился перехать в западноукраинский городов Бурштин.
Кроме преподавания, он давал концерты, исполняя свои произведения и пьесы отца. Эти концерты позволили ему завести связи среди влиятельных людей Галичины и через два года он переехал в Львов, где провел, преподавая более 20 лет.
Во Львове Вольфганг стал учителем двух дочерей Главного Государственного Советника Людвига Каэтана фон Барони-Кавалькабо. Их мать, Жозефина, была тремя годами старше Вольфганга. Это была прекрасная молодая женщина, замужем за человеком намного старше, неё — то, что тогда называлось имперской трофейной женойЖозефина обладала замечательным голосом и болшими музыкальными способностями. Вольфганг часто аккомпанировал ей на фортепиано. Барони-Кавалькабо давал музыкальные вечера, которые требовали репетиций. Так и вышло, что Вольфганг и Жозефина полюбили друг друга. Эту любовь они пронесли через всю жизнь.
Кроме двух концертных турне, предпринятых Моцартом, Жозефина и Вольфганг никогда не были вместе. Таким образом, он поал в сети разрушающего душу треугольника, который существовал всю его жизнь.
Во Львове он жил в квартире на улице Курбас, но дом, в котором она располагалась был разрушен, так что никакой памяти и информации о его жизни до нас не дошло. Тем не менее, его влияние распространилось за пределы круга детей аристократии и соблазненных жен олигархов.
В 1826 — 29 годах он руководил хором Святой Сесилии, состоявшим из 400 певцов-любителей. В 1826 году он дирижировал Реквиемом своего отца в концерте, состоявшемся в греко-католическом соборе Святого Георга. На основе этого хора, он создал музыкальное братство Святой сесилии, ставшим первой музыкальной школой во Львове.
В 1838 году он уехал в Вену и затем в Зальцбург, где был избран каппельмейстером Моцартеума. С 1841 года он учил пианиста Эрнста Пауэр.
Зимой 1843 года Вольфганг заболел желудочной болезнью и весной 1844 года поехал в Карлсбад для лечения. Его сопровождал его друг и ученик Эрнст Пауэр.
Вольфгангу становилось все хуже и Жозефина срочно поехала в Карлсбад, чтобы быть рядом с ним.
Он умер в Карлсбаде 29 июля 1844 года. Рядом с ним была Жозефина.
Посвященные ему мемориальные мероприятия, включавшие в себя исполнение реквиема Моцарта прошли в Зальцбурге, Вене и Лемберге (Львове).
Все свое имущество, большая часть которого досталась ему от матери, он оставил Жозефине, которая, в свою очередь в его память передала его Моцартеуму.
Тень его отца простерлась даже над его смертью.
На могильном камне было начертано: «Возможно имя его отца могло быть его эпитафией, а его благоговение перед ним было смыслом его жизни».